Закладки
Live
Постер к фильму: Трудно быть Богом (2013)
HDRip
Кинопоиск 5,3    
IMDB 6,7
Жанр: Драмы / Фантастика
Год: 2013
Страна: Россия
Режиссер: Алексей Герман
Актеры:
Леонид Ярмольник, Юрий Цурило, Наталья Мотева, Александр Чутко, Евгений Герчаков, Валентин Голубенко, Пётр Меркурьев, Олег Ботин, Константин Быков, Юрий Думчев
Время: 177 мин. / 02:57
Возраст: 18
Извините, в вашей стране запрещен показ фильма, смотрите трейлер
Трейлер Трейлер 2

Трудно быть Богом

На планете, погружённой в глухое Средневековье, работают наблюдатели-земляне, которые пытаются бережно подправлять ход событий, не нарушая логическое развитие истории. Главный герой, дон Румата Эсторский, осознавая свою задачу сохранения нейтралитета, тем не менее, не выдерживает, когда в Арканаре (одном из городов планеты) захватывает власть «чёрное братство», свергнувшее господство «серых», столь же отвратительных, но не столь кровавых. Румата берётся за меч, чтобы покарать злодеев, и тем самым нарушает все правила и закономерности, вмешиваясь в чужой исторический процесс.
Зрители: Трудно быть Богом  182.9 тыс


Комментарии к фильму Трудно быть Богом


  • Не стану говорить о сюжете, сюжет был в книге, а здесь его практически нет. Алексей Герман создал некую гиперболу идеи грязного средневекового мира, позволил нам, современным людям, побыть в роли наблюдателя, такого же, как и сам дон Румата и остальные исследователи с Земли, когда видишь всю грязь, несправедливость этого мира, но сделать ничего не можешь. Или можешь? В том и суть внутреннего конфликта главного героя: последовать за долгом профессиональным, либо долгом нравственным?

    Долгострой А. Германа вылился в почти три часа грязи, вони, мерзости, разрухи. Во время показа фильма несколько человек просто ушли из зала, не выдержав и половины приготовленного для нас создателями фильма. Но, думаю, это были случайные зрители. Фильм не на массового зрителя, посмотрят его поклонники творчества братьев Стругацких, поклонники работ режиссера Германа и просто любители качественного кино, а остальным, возможно, и не нужно его смотреть, не оценят, не поймут.

    Хочется отметить огромную работу, проделанную над фильмом, ощущение, что каждый кадр фильма создавали, как картину художника, пусть и вызывающую отвращение, но всё же картину. Думаю, настолько качественной работы в отечественном кино мы увидим не скоро. И очень печально, что век советских великих режиссеров подходит к концу, а замены им нет.

  • «Понимать произведения искусства далеко не просто... нельзя понять сразу сложное, не поняв ранее более простое. Во всяком понимании — научном или художественном — нельзя перескакивать через ступени. К пониманию классической музыки надо быть подготовленным знанием основ музыкального искусства. То же в живописи или в поэзии. Нельзя овладеть высшей математикой, не зная элементарной.»

    Д. С. Лихачев «Письма о добром и прекрасном».

    Как сказал известный писатель Умберто Эко посмотрев «Трудно быть богом» — трудно быть зрителем этого фильма, «В сравнении с Германом фильмы Квентина Тарантино — это Уолт Дисней». И дело не столько в сверхнатуралистичных съемках средневекового быта с его грязью, фекалиями и кровью, любители артхауса должны были уже давно привыкнуть к таким вещам на экране. Трудность восприятия в самой режиссуре Германа. Сверхкрупные планы, вечно всплывающие рожи бормочущие что-то невнятное, обрывистые реплики главных героев, посторонние шумы на фоне, все это давит, не дает сосредоточиться и даже раздражает. Но в этом же одновременно проявляется мастерство и огромная скрупулезная работа Германа. Благодаря ему мы словно погружаемся в мир вымышленного средневековья. Псевдодокументальная съемка, когда зритель подсматривает за происходящим из объективов мини-камер наблюдателей с Земли, людской муравейник в который мы погружаемся, все это сделано для того чтобы мы могли полностью прочувствовать, то что испытывал Румата. Воспринять мир, где невозможно остаться одному, где не с кем побеседовать, где все отталкивает и злит, и при ты должен оставаться ЧЕЛОВЕКОМ. Герман писал, что хотел сделать кино, которое пахнет. Это у него вышло превосходно.

    Но возникает вопрос зачем все это. Для чего нас заставляют наблюдать как людям вспарывают животы, отрубают головы, как жители Арканара испражняются и ведут повседневное серое и унылое существование? В чем смысл? Особенно, этот вопрос должен мучить любителей творчества Стругацких (к коим я сам принадлежу).

    Повесть мэтров отечественной фантастики написана прекрасным русским языком, это не только захватывающие приключение, это философская притча, ставящая перед читателем трудные вопросы. Назвать фильм Германа экранизацией повести трудно (и не зря сначала планировалось дать другое название «Резня в Арканаре», что соответствовало бы духу картины гораздо больше). Ключевые диалоги сделаны нарочно невнятно, неподготовленный зритель вообще может не понять кто там и о чем толкует и что вообще происходит.

    И все же это Стругацкие. Но Стругацкие полвека спустя и в переложении Германа. Повесть Трудно быть богом (ТББ) была написана в 1964г. Это эпоха большого культурного подъема в СССР и во всем мире. Это грандиозные стройки, послевоенное восстановление экономик, развитие науки, литературы, поэзии и конечно космонавтики. Три года до этого Гагарин полетел в космос. Стругацкие искренне верили, что через какое-то время на Земле наступит эра социализма и писали ТББ с этих позиций. Их Румата прилетел с планеты, где царят братство и прогресс. Румата Германа похож больше на современного нам землянина. Отсюда, как мне кажется, разница в концовках. В повести Румата возвратившись на Землю выглядит человеком испытавшим глубокую психологическую травму, для окружающих он вызывающий сочувствие и неприязнь сорвавшийся убийца. У Германа другой вариант. Возвращаться Румате похоже некуда, на Земле никакого братства народов нет и все не намного лучше, чем на Арканаре. В конце, переступив грань, Румата переходит на какой-то новый этап в своей деятельности на этой планете. Если помните, в начале его слуги затыкали уши, когда он брал в руки что-то типа саксофона, в конце они внимательно прислушиваются и даже пытаются подыгрывать. Многие из них наконец сняли колодки. Да и сама обстановка и пейзаж вокруг уже не такие давящие. Возможно этим Герман хотел сказать, что мир устроит так (к сожалению), что обойтись без насилия для его преобразования невозможно. В картине не все так безнадежно как может показаться на первый взгляд. Да жители Арканара — это человеческое стадо. Но откуда им быть другими, если сызмальства ребенок впитывает грязь и серость, другим ему за редчайшим исключением не стать. Поэтому земляне и занимались прежде всего просветительством на Арканаре. Этого оказалось недостаточно. Они не замечают наступления ордена и после его прихода спасть от расправы в Арканаре будет просто некого. Просветительский проект Румата проваливает. Но срываясь, он падая в глазах «просвещенных землян», становится одним из арканарцев, боле понятным, более близким и тем самым имеющим гораздо больше шансов на изменение этого общества. Из всемогущего божка стоящего над схваткой, он превращается в действующий субъект истории.

    Но это только мои личные впечатления. Ни Герман ни Ярмольник нигде не вдавались в размышление о таких метафизических вещах. Это фильм прежде всего передает ощущения образованного, нравственного человека постоянно сталкивающегося с ужасающим дерьмом. И в этом смысле Ярмольник конечно играл самого Германа...

    И все-таки. Зачем?! Зачем эти горы дерьма и эта «бессвязная» манера киноповествования? Почему нельзя все тоже самое сделать более понятным и менее отталкивающим? Что здесь ответить — это авангард киноискусства. Так автор погружает зрителя в созданный им мир, заставляет прочувствовать, то, что он хотел сказать. Не стоит судить о таких фильмах только по своим личным ощущениям. Живопись признанных гениев может показаться детскими каракулями, а авангардистские симфонии — ужасное какофонией. Часто так и случалось в истории. Такое кино как «Трудно быть богом» должно быть переварено обществом, для этого нужно время и коллективная работа ума и души.
  • Если говорить о форме, то это подлинное киноискусство. Акция, вроде акций Павленского.

    Что же касается содержания, то это возможность не перечитывая снова задаться вопросами вроде: насколько обоснованным является запрет на вмешательство? Ценность невмешательства относительная и зависит от обстоятельств. Некоторое вмешательство уже санкционировано «сверху» в виде помощи умникам. Следовательно, вопрос только в его характере и масштабах. А определяться они должны отнюдь не интересами науки, а т. н. общечеловеческими ценностями. Это ведь не наблюдение над животными в дикой природе, речь идёт о людях и их судьбах. Именно над этим и думает дон Румата Эсторский, он же Антон.

    И вот он бьётся над вопросом: если это так, если мои действия должны определяться моим сердцем, если я должен не только наблюдать, но облегчить жизнь этих людей или возвысить её и принести им некий свет, то как же, черт возьми, это можно сделать? Чем тут помогут неограниченные финансовые возможности, академическая образованность, практическая физическая неуязвимость? Все гипотетические проекты спасения этих несчастных арканарцев несостоятельны; ключевым является тот разговор со спасённым врачом, в конце которого он выдыхает: «Сотри нас в пыль». Румата обнаруживает, что, будучи почти богом, он ничего не может изменить. Он не в силах преодолеть мировое зло, поднять людей из грязи, в которой они живут в буквальном и символическом смысле. И в конце происходит срыв.

    Это сильная, драматичная концовка. Но Стругацкие всё же были людьми Просвещения в первую очередь, и это мешает им заглянуть в религиозную глубь вопроса, до евангельской темы они не доходят.
  • Все разговоры о фильме — это и правда, и ложь, одновременно. Да, физиологично, но вообще-то с определённой саркастичной иронией. Сравнивают с Босхом, а надо бы ещё и с Рабле. Ищут перекличку с реальностью, но кажется всё это кошмарный сон, лишённый примет конкретных событий и мест, состоящий по большей части из общих мест в любых их проявлениях. Видят политическую актуальность, но трактуют её как-то иначе, хотя возможно именно общность фильма и позволяет существовать в рамках фильма кардинально противоположным трактовкам (на самом деле фильм глубоко аполитичен и именно в этом кардинальное расхождение с первоисточником за авторством братьев Стругацких). Этот фильм, как и любое сновидение, не существует в мире объективной реальности. Тот редкий случай, когда любая трактовка верна. Даже более того, Алексей Герман снял фильм, который раскрывает своего зрителя изнутри, обнажая его сущность, через прохождение трёхчасового ада. Каждый успеет ощутить на собственной шкуре, благодаря невиданному прежде сюрреалистическому ультрареализму, насколько трудно быть богом по имени Человек. Возможно, это фильм, которому нужно дать пройти проверку временем, чтобы понять его новаторство, но не краткосрочной, а хотя бы лет 10, но уже сейчас очевидно, что это фильм вне каких-либо канонов, трендов, брендов и конъюнктур. А уж количество визуальных образов, обильно набрасывающихся на зрителя, и вовсе не поддаётся какому-либо анализу.

    Как по мне, с одной стороны в «ТББ» высказывается мысль против любых вооруженных противостояний, даже если это «абсолютное добро» против «абсолютного зла». Ибо, как только у добра появляются кулаки, оно становится таким же злом, только другого цвета (рыжего или чёрного, не важно). Да и вообще, несмотря на присутствие таких банальных, прописных истин Алексей Герман, как бы отгораживается от них. Оставляет их в полотне картины, но лишает акцента, заставляя несбыточные лозунги, потонуть где-то между нужником и сожженными еретиками, в итоге сами понятия «добро» «зло», «гуманизм» растворяются в пространстве непреодолимого смрада, который кажется через секунду наполнит собою зрительский зал, привнеся в него зловоние нечистот.

    Хотя, конечно, предсмертное сравнение Руматы с понятно каким политическим персонажем никуда не делось, но теперь пожалуй никто не может быть уверен в том, что Герман его осуждает. Потому странные фразы о том, что дескать удивительно, что фильм с проката не сняли, не совсем корректны, ибо такой многогранный фильм работает в обе стороны. Да там где торжествуют Серый, приходят Чёрные. Но разве каждый народ не имеет такого правителя, которого заслуживает? Да и кажется все эти фразы из Стругацких тут скорее для острастки.

    Румата не виноват в том, что тут полный мрак, грязь, дерьмо и идиоты. Он всего лишь заезжий наблюдатель, ставший демиургом. Истинная проблема Арканара не в этом гастролёре, ставшим «Богом» для сирых. Он ведь от всей души помочь пытался, но столкнулся с препятствием, которое куда сильнее человеческой природы. Об этом не говорится прямо, но это следует из рабочего названия и предыдущих лент Алексея Германа, а так же, как не странно фильмов Германа-мл. Несмотря на то, что Герман-ст. не смотрел фильмов сына. Главная проблема арканарцев и жизни их уродливой в том, что нет у них истории, нет прошлого, время победило и остановилось в точке вечной смерти, и не осталось никаких примет о том, что было прежде. Всех убили, всё сожгли, а память имеет свойство испаряться, как дурной сон. Даже у монахов вместо песен сплошные гортанные песнопения, ибо и религиозных гимнов не сохранилось. Вот и живёт этот обезличенный народ без роду и племени внутри своего безумного мирка, а зритель становится свидетелем первой записи в новой истории. И запись эта — хроника арканарской резни. И отсюда начинается вера в будущее. И раствориться Бог среди людей, поняв и полюбив их во всём их неприглядном виде. И сменит грязь весны, девственная чистота зимы. И расцветут белые розы посреди гнилья. И зазвучит мелодия надежды посреди миазм. А если у кого-то заболит живот, значит всё идёт по плану.
  • Все очень долго ждали, а когда это вышло, наконец, в прокат — застыли в шоке и недоумении.

    Смотреть это невозможно. Нормальному человеку. Так как я человек ненормальный, я досмотрел до конца. И понял, что не стоило. Такого количества уродства, грязи и вызывающей рвотный рефлекс мерзости не было даже в самых девиантных романах Маркеса. И странно было ожидать чего-то иного, будучи знакомым (насильно) с предыдущими творениями этого заслуженного и ныне покойного режиссера.

    В ранних фильмах А. Германа: «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталев, машину!», чернуха также невыносима, свинцовая атмосфера давит к полу, но такой киноязык как метод отображения эпохи вполне обоснован. Сталинизм, Советский Союз — жуткий быт, террор, репрессии. Фильмы непереносимые, но правдивые. Не хочешь — не смотри.

    Но экранизация чудесной повести Стругацких — дело совсем иное. Здесь толпы поклонников литературного оригинала (и я в их числе) будут выискивать малейшие расхождения с оригиналом, проверять — удачно ли подобраны актеры на роли любимых героев, надеяться, что уникальная атмосфера фэнтези, гуманизма и позитивизма (при также достаточно безжалостном изображении репрессий, пыток, преследований по интеллектуальному признаку и иных прелестей средневековья), присущая оригинальной повести, будет реализована и в экранизации. А также авторы фильма не забудут про свойственные всему оптимистичному творчеству Стругацких превосходный юмор, глубокую философию, острый экшн-сюжет и т. д. 

    А режиссер не то, чтобы забыл про всё вышеперечисленное, нет — этого не планировалось в принципе. Гениальные диалоги повести, с восторгом расхватанные народом на цитаты, вымараны полностью. И заменены отборнейшим словесным бредом, вызывающим подозрение о прогрессирующей шизофазии в последней стадии. Я ради интереса хотел посчитать — сколько целиковых фраз осталось от оригинала. Ноль. Ни одной. Я насчитал только несколько частично узнаваемых реплик, которые совпали с текстом Стругацких, как показалось — случайно. (Возможно, я что-то упустил, так как часть времени просмотра находился в кататоническом ступоре из-за омерзения и подступающей тошноты.) Возникает вопрос: зачем заменять хлесткий, яркий, певучий, острый язык повести неудобоваримым бормотанием?

    Создается впечатление, что это было принципиальной задачей — переписать всё. Тогда объясните мне, в чём был глубинный смысл заменять в монологе Руматы Шекспира на Пастернака? «Гамлета» на «Гамлета»? На какие подмостки тут вышел Ярмольник? И почему нельзя было прочитать «Быть или не быть?»

    Да, киносценарий — это другой жанр. Напечатанный текст, считываемый глазами, воспринимается иначе того, что мы слышим при просмотре кино. Но, всё же, мне просто интересно — что должно быть в голове у человека, подменяющего прекрасные диалоги своей собственной графоманской неуклюжей невнятицей? Это симптомы мании величия — переписать Стругацких? Или сценаристы в принципе не понимают, какое убожество они создали?

    Но если соотнести услышанное с увиденным — все вопросы отпадают. Бред соответствует мерзости и грязи, наполняющей каждый кадр.

    Возможно, проблема в первоисточнике? Стругацких экранизировать в принципе трудно. И удачных примеров не много. «Гадкие лебеди» — очень странный фильм, извративший оригинальную идею романа. Для съемок «Сталкера» Тарковский заставлял самих братьев переделывать сценарий раз за разом. В результате от «Пикника на обочине» там не осталось ровным счетом ничего. Ещё меньше осталось в «Чародеях» от «Понедельника...». Про творение Бондарчука мл. даже и говорить не хочется.

    Но тут, мне кажется, всё гораздо проще. Этот фильм не экранизация Стругацких вообще. Просто украли название, имя героя, название страны и несколько сюжетных ходов. И навалили трехчасовую кучу, в которой зрители и плавают по шею, покуда хватит сил.

    Вообще, наложить кучу и с умным видом называть это искусством может только человек недалёкий. Запретить такую деятельность, конечно, нельзя, как нельзя отменить саму человеческую физиологию и желание заниматься творчеством. Но вот, что поражает — это положительные оценки тех людей, которые сами признаются, что три часа смотрели на кусок этого самого и ничего не поняли. Но это, всё равно — великое искусство, потому что...

    Почему?!!!

    Есть несколько красивых кадров на три часа хронометража? Нравятся впечатляющие кадры — смотрите «Бараку» или «Koyaanisqatsi». Там, хотя бы, вам никто не будет гадить в душу свей претензией на всеведение и киномессианство.

    Автор считается великим режиссером и по определению должен был снять что-то сильное и умное? Мы ничего не увидели, но оно должно же там быть?

    Нет, не должно. Его там нет. Ничего ни умного, ни сильного.
0 мнений